Эсфирь Хорольская, ОЧЕРЕДЬ

«Москва» – магическое слово для большинства россиян. Дело даже не в том, что это название  столицы нашей великой страны, ее культурного и делового центра, хотя патриотизм, не смотря ни на что, живет в сердцах наших соотечественников. Главный мегаполис страны сконцентрировал на своей территории все наиважнейшие чакры, источающие жизненную энергию.

Для провинциала «Москва»  ассоциировалась во все времена с магией, царством сказок и мифов, иным, отличным от периферии мирозданием. А в славные, ушедшие в небытие советские времена с тотальным дефицитом многие искренне считали столицу СССР местом обитания скатерти самобранки, волшебной палочки и прочих дарующих комфорт чародейских атрибутов. В ту пору в Москве водились диковинные для глубинки бананы, шоколад, сырокопченая колбаса, даже можно было привести домой из столицы бутылочку пепси-колы и вызвать тем самым неимоверный восторг земляков. Кроме продуктов там был шанс найти всевозможные вещи и предметы, о которых провинциал мог только мечтать, так как полки ушедших ныне в небытие «Сельпо» были стабильно пусты.

Поэтому в Москву часто отправлялись не только ради культурного досуга или укрепления деловых связей, а, как бы сейчас сказали, ради шопинга. Тогда же просто говорили: «Съездить в Москву – отовариться». Хотя, на мой взгляд, шопинг и отоваривание между собой сравнивать нельзя. Шопинг предполагает вальяжное хождение по бутикам в поисках последней модели главного тренда сезона, прогулки по супер-, гипермаркетам и торговым центрам, разглядывание ломящих от изобилия прилавков, навязчивый сервис вышколенных продавцов, посещение дисконтов с целью найти брендовый товар подешевле.

Буквально несколько десятилетий назад покупка практически всего заключалась в долгих поисках по магазинам хоть чего-нибудь. Затем требовалось занять наиболее выгодную позицию в громадных очередях, проявить выдержку, терпение, а также ловкость и сноровку, чтобы дойти до конечной цели и выйти из учреждения советской торговли с заветным свертком, коробкой или пакетом. Именно этот своеобразный вид спорта и назывался в ту пору отовариванием.

 Если вдруг кто-то из небольшого городка собирался в Москву отовариваться, заявки приходилось собирать от большей части населения этого самого городка. От всех родственников, родственников родственников, знакомых, знакомых знакомых, рядовых товарищей по работе и начальства. Иначе легко было прослыть индивидуалистом, эгоистом и вообще чуждым советскому обществу элементом.

Однажды участь отправиться в Москву отовариваться выпала моему дальнему родственнику.

Список заказов собирался заблаговременно и выверялся с особой тщательностью. Наверное, если бы в те времена туалетная бумага была бы в свободном доступе, он занял бы ни один рулон, но она тоже была в дефиците. Мой сын был весьма удивлен, когда услышал от бабушки, что заменителем туалетной бумаги в период торжества социализма являлись газеты – единственный бумажный носитель, коего в ту пору было в избытке. До сих пор этот факт так и не улегся в его голове и им не воспринят.

Дяде приходилось, рискуя прослыть неблагонадежным, заносить все просьбы и наказы между строк призывов партии и правительства, статей о передовиках производства и таблиц с результатами социалистических соревнований. Список получился довольно внушительный. Сведя все заказы в своеобразный газетно-финансовый документ, приняв под отчет доверенную ему наличность, дядя отправился в путь за хрусталем, шоколадом, верхней и нижней одеждой и прочими товарами широкого потребления. С особым трепетом дядя отнесся к заказу любимейшей, без меры обожаемой жены, с которой он, кстати, до сих пор живет в любви и согласии уже около 60 лет. Супруга возжелала себе сапоги на шпилечке, желательно черные и по возможности сделанные руками врагов социализма. В общем, почти как в сказке «Аленький цветочек». Самый дорогой и близкий сердцу человек, которому более всего на свете хотелось угодить, обременил просьбой, которую выполнить было практически нереально.

Далее все продолжалось все в полном соответствии со сказочным сюжетом. Дядя объездил, обошел и оббегал почти всю Москву. Хоть тогда еще она не делилась на «новую» и «старую» вследствие присоединения к ней окрестных территорий, все же размеры столица РСФСР и СССР имела весьма внушительные. Благодаря самоотверженности, стойкости, мужеству, целеустремленности, энтузиазму и прочим, присущим настоящему строителю коммунизма качествам (вероятно, именно поэтому шопинг и был поручен именно ему), дядя в короткий срок смог вычеркнуть практически все позиции между газетных строк, наполнив сумки и чемоданы. Последней, невычеркнутой строчкой, разместившейся среди перечисления наград достойнейшего из мужей советской эпохи, оказались именно сапоги благоверной. Дядя был не из тех, кто привык сдаваться на первом перекрестке, и даже ни на втором, ни на третьем он идти на попятную не собирался. Тем более, когда речь шла о заказе любимой жены. 

Изрядно устав и даже немного отчаявшись, дядя вдруг увидел громадную очередь из представительниц прекрасного пола, которая по форме напоминала Сибирский тракт с размытыми сильными ливнями границами. Ни сразу после события, ни по прибытии домой, ни много лет спустя родственник так и не смог объяснить, почему он посчитал, что именно эта женская толпа, двигающаяся в заданном направлении, должна привести его к заветной цели.

Дядя уверенно занял позицию в конце очереди и держал свой рубеж с присущей ему твердостью, стойкостью и самоотверженностью, иногда пытаясь восстановить неопределенные границы людского потока. То ли беззаветная преданность идее, то ли чрезмерная усталость после предыдущих штурмов прилавков взяли верх над его вниманием и разумом. Он не обращал внимание ни на недоуменные взгляды в его строну, ни на образовавшееся вокруг него пустое пространство и продолжал твердо стоять на своем месте в очередном порядке, двигаясь синхронно с дамским потоком.

Плыть по течению ему пришлось около двух часов. И только в метре от заветной цели, буквально перед самой дверью, которая должна была открыть путь к счастью или к сапогам, что на тот момент для него было практически равнозначно, дядя поднял свою голову и посмотрел поверх стоящих впереди женских голов. Вместо элегантной вывески с каблучком он увидел так хорошо известную всем букву «Ж», а сквозь маленькую щелочку в двери вместо картонных коробок и моделей женских сапог его взору предстали углубленные в пол фаянсовые раковины.

Леонид Дутов, ФАНТАЗИЯ

Когда я был маленьким, я жил в детском доме на втором этаже и любил сидеть у окна.
Я был очень тихим, необщительным ребенком. Все свободное время я проводил сидя на подоконнике. Я любил смотреть в окно. Не то, чтобы там был какой-то чудесный вид, отнюдь. Наши окна выходили на задний двор полузаброшенного завода по производству алкогольной продукции. Помню, там была живописная свалка-помойка, в развалах которой все время копошились люди. Вернее, существа отдаленно похожие на людей и ставшие такими в силу длительного и серьезного злоупотребления алкоголем. Мне они представлялись сказочным народом, ищущим сокровища в волшебных копях. Они все время что-то искали, спорили, делили… Жизнь вокруг помойки била ключам и я получал ни с чем не сравнимое удовольствие от чувства причастности к этому волшебству. Боясь разрушить этот волшебный мир из-за возможного вмешательства старших, и не желая ни с кем делиться своим открытием, я никому не рассказывал о том, что я видел в окне. Для всех я был не имеющим друзей странным тихим мальчиком, проводящим все свое время у окна, выходящего на помойку. 
Однажды дети из старшей группы, подыскивая жертву для своих нехитрых развлечений, вспомнили обо мне. Вспомнив, они реализовали мой самый страшный кошмар. Дети так жестоки… Они сделали все, чтобы ограничить мне доступ к окну. Они стаскивали меня с подоконника, били, смеялись надо мной, запирали в комнатах, дежурили у окна… Я бился в истериках, плакал, но боялся обратиться к взрослым. Поначалу, с криками и истериками мне удавалось к нему пробираться. Но мои бурные реакции на их довольно безобидные игры вдохновили моих мучителей на то, что они в течение недели умудрились неподпустить меня к окну. Это была жуткая пытка. Я не мог есть, не мог спать. Все мои мысли были только о том, чтобы пробраться к нему. На исходе недели, я, сгорающий от Желания Посмотреть В Окно, наплевал на осторожность и бросился к зашторенному окну мимо моих мучителей. К сожалению, ослепленный желанием я не увидел, что окно было открытым и выпал на улицу. Головой вниз. К счастью, я упал на лежавшие под окном ящики из-под бутылок. При падении я умудрился разбить часть лежавших там бутылок, да и ящики не все были картонными и некоторые из них были деревянными… Я попал в больницу, где мне в срочном порядке делали операцию по удалению части мозга. Конечно же вместо удаленной части мне поставили деревянный протез. Эта уникальная операция была проведена с блеском (спасибо врачам!) и теперь я являюсь полноценным членом общества. Единственно, как и все в нашей стране, она была проведена все же не совсем качественно. Не то, чтобы я жаловался, нет. Просто протез закрепили на маленьких болтиках из нержавеющей стали, которые со временем все время разбалтываются. В результате протез начинает биться об стенки черепа (что не очень удобно) и раз в полгода мне приходится ложиться в больницу для того, чтобы их подкрутили. Сам же протез мне поставили из чудесного мореного дуба. Со временем, правда, выяснилось, что дуб был недостаточно мореный и он начал прорастать. Теперь я раз в неделю осматриваю свою голову на предмет ростков. Согласитесь, очень неприлично, когда из твоей головы растут ветки. А, ведь, могут листочки появиться…
Представляете, приходишь в приличное общество, а у тебя на голове такое.
А так, я просто счастлив. Вот, только, окна и сказки я с тех пор не очень люблю…

иллюстрации: Светлана Гобова

Татьяна Кондакова, ДЕМОКРАТИЯ

Девушке трудно сделать первый шаг.   Второй.  Войти в Демократию.
У  товарища там концерт был.   Стас Подлипский.  Одесский шансон.  Концерт краховый.
А друзья сказали, что им там морду набьют.  Малиновый звон по всей…   Ответ паховый.
Я  пошла с книгой и теннисными ракетками.    В салатавой рубашке.  Красный цветок на груди.    Весна в пах!   Внутреннее  наружу вывернула.  Как один  малюск,  что органы перед мордой врага взрывает.   По одному,  правда.  У меня врагов нет.  У меня ни одного врага нет.    Перед концертом  поиграла с товарищем в теннис.  Вспотел. Подарил  майку.
- Стоп!  Ты должна пойти на концерт в этой майке!
Краснолиций Влад (вернисажное похмелье, аж  в девять сажень) вынул из мешка черную майку с черепом и костями с надписью на кхмерском - "Мины не закладывать".   У меня врагов нет.  Еле влезла.  А сам поехал бухать в галерею «А3».  В дизайнерских штанах с портретами двух мужиков на заднице. Смотрят строго  друг на дружку в профиль. Как концептуалисты на чужие объекты на  выставках.  Москвичи любят сидеть на заднице.  Играть в теннис в полдень. Москвичи. Любят играть в игры.  Чужие. У каждого москвича должен быть в кармане платочек.
- Эй! Постой!

Я вспотела.  Череп сдавил грудь.

Путь  в  московский клуб  «Демократия» не надо проверять словом «Путин» (как дети в школах).  Путь в московский клуб «Демократия» это вырезанный кадр  (орган) из фильма «Сердце ангела».   Без громилы  и газового пистолета лучше  не соваться.    Я запаслась детским пистолетом из песочницы, что  у дома Гинзбурга. С Цветного бульвара  надо свернуть  в узкий проход между двумя высокими зданиями, давящими на сознание как нью-йоркские  небоскребы на фотографиях  в печально-знаменитые годы  американской депрессии тридцатых годов. И на заднем дворе отыскать невзрачную дверь с прикрепленным к ней листок А4: «Вход».
Лучше б сразу написали: «АССА»! Во время концертов дверь можно определить по толпе посетителей на выходе.   На входе толпились люди в черном. В очках. Платьях. В белых красовках. Лица  из моей юности. Отошла подальше. Перекурить воздухом.
На входе охранник спросил,  есть ли у меня таблетки. Салатовая рубашка, наверно, обязывает.

- Есть!  Оранжевая.  Кизи позавидует -  теннисный шарик!

Девушек  в кожаных куртках спрашивали на счет колющих  и режущих предметов. Мужчин ничего не спрашивали. Иногда ощупывали.  И тут повезло! За 300 рублей  мне поставили фломастером на руке  черный крест.  То ли  билетеры  не грамотные, то ли они  в курсе, что я! Аж пот прошиб! Пустота в кармане. Платка нет.
Репетитор стоит 500 рублей,  концерт выходит  дешевле.  Пока был саундчек, я пошла во двор, допивать воду.  Присела  на ограду палисадника  в  тридцати  метрах от клуба.   Слева от палисадника дорога вела к ветеринарке. Оттуда двигался человек в мою сторону.   Больше не к кому!  Русский парень лет тридцати с невыспанным лицом и расшатанной походной подошел вплотную, но без животного. Узкие джинсы и прозрачная  майка.  За ней бугров нет. Вынул из кармана несколько сотен и попросил  телефон, позвонить. У него разрядился.
- Давай я сама наберу!
Расставаться с телефоном не особо хотелось, хоть зимой он и вырубается не по делу. Как маленький. Белый! Сияющий!   Три с полтиной.
- Ну ладно,   тогда включи громкую связь!
Пока  я думала, где у меня громкая связь, он не выдержал и благополучно позвонил со своего сам. Какой-то бабе!  Уточнял - помнит ли она, что сегодня утром они виделись.  Тоже дело!
- Опять сел!
- Я тебе давать не буду,  меня в этом районе уже один раз грабили, и я их посадила!
Эти воры! Они   неплохие психологи. Можно  с ними об эдиповом комплексе  нпр.  разговаривать.  А манифесты они не любят.
- Грабить ЖЕНЩИНУ?!!! Это бакланы! Это называется: "бакланка-хулиганка".
Словосочетание мне понравилось. Бакланами нас обзывал брат моей подружки в детстве.
- Дай позвонить! Вон  там, видишь,  человек у иномарки, он со мной. Я никуда не денусь!
А я? Точно не денусь? Мне резко захотелось слиться с толпой. С этой ультрой, оголтелыми  футбольными болельщиками в стерильных казуальных кроссовках, с вмятыми, будто попали футбольным мячом лицами рокеров, недополучившими  секса на районе девушками.  В длинной юбке в горошек.  С лицом жертвы. Несчастной любви. Любят black metal. Никогда нельзя разбрасываться толпами.  У меня нет врагов.  Это точно?
- А   эти все со мной!!!
Жаль,  что мы все же далеко от нее.  Когда у меня зародилась к ней уже любовь! В самой прекрасной первой (романтической, как горошек на длинной  плиссированной  юбке) стадии.  Парень ничуть  не испугался и пошел  по направлению  к толпе. Скрылся за дверью клуба.  Я последовала за ним и присела  на  бетонном  приступке у входа в клуб.
То ли это сила района такая! (до революции это был район притонов),  то ли в 90-е я его не долюбила.  В 90-х в примыкающем к Цветному Последнем переулке самообразовались  художественные сквоты. Где писали углем на стенах  на немецком: «Это фантастично!» И чайники использовали не для чая. А может это одесский шансон  так влияет,  но  в совокупности нас уже третий раз  в этих местах грабят. Подлипского на Сухаревской, меня на Петровском бульваре (после  проводов в Одессу) и вот теперь прямо у входа в Демократию. В чем сила брат?
Брат вышел из клуба с такой лярвой, каких я не видела не до демократии, не во время. «Помним, любим, скорбим», - как сказал бы  Сережа Бауменко солист одесской группы  "Цирк".   Сила в БАБАХ!  Я поняла. Они и колют и режут (своими длинными ногами в джинсовых трусах) и терзают как …
За ними вывалилась шумная толпа. Мужчины со шрамами на щеке и в шлепанцах. Один, в черных очках, с кавказским акцентом кричал вслед этой ихней матери Терезе, Черной воровской мадонне, белой падшей женщине:
- Не уходи!!! Я тебе мороженное куплю!!!
Вот психолог, знает, что проститутке нужно.
Побыть ребенком.
Вот психолог! Знает, чем покорить женщину в салатовой рубашке,  в майке с белым черепом на груди.
- Где духи? Тут духи были французские, где они?!!!
Я встала и продемонстрировала папку с  набором картин  из Третьяковки, что была у меня под задницей. Бонус к майке. Вот воры! Если не докрадут,  то их как молнию на штанах клинит. Как женщин, когда они в процессе секса не получают оргазма.
- Сатанинский крест! -  прокомментировал мой  «билет» на запястье  парень с вытянутой как у осла челюстью и   впалыми, будто долго давили пятаками глазами.  Он обнимал симпатичную девушку с длинными светлыми волосами.  Почти ангел! Удовлетворенных у нас мало,  -  подумала я, спускаясь по лестнице в  темный зал.
Первой выступала  пост панк группа из провинции "Мать Тереза". Звук  был  плохой.  Из-за речевой манеры солиста «Матери Терезы» (невнятная дикция) и монотонности звучания  выступление группы  можно было воспринимать только в дадаистическом ключе.  Двигался он без энергии, будто дадаисты в своих бумажных костюмах.  Он копировал  движения Кёртиса, но энергетики в этом не было.  Из текста можно было  разобрать только:   "Не страшно!" - пел солист,  отдавая дань своему кумиру.  Покончившему с собой.
В «Демократии»  может и да. А если отойти...
В «Демократии» лучшие в Москве   диваны.  Я вас уверяю!
Если сесть на диван в  «Демократии», сразу проваливаешься и появляется ощущение, будто ты в полном детстве. И мороженного не надо!  Даже футбольным динамовским фанатам показалось на секунду, что они телепузики. Шестеро фанатов,  присевшие  рядом со  мной, вспоминали поездки на матчи в 90-е, как "пили чернила" (мне доводилось только самогон с молоком) и обзывали друг друга цсковцами. Меня это веселило.  Не такая  она и страшная, футбольная ультра! А какие у спортсменов бываю имена -
Рафаэль, Гамлет! А теннисистку из ЦСКА звали  Голубь Мира.
Ну а если посмотреть на декорирование стен над диваном! Художника  Тимура Новикова бы сразу стошнило.
Солист  группы "Регион 77" с лица оказался симпатичнее, чем  с затылка.  На афише затылок занимал пол зала.   Голос, тексты, харизма.  Энергия в движениях. Крепость тела. Песни дорог. Как в кино есть такой жанр. Мужчина для секса.  Если кто любит сознательно лысых.
- Я провожу тебя до дома! - кричал белобрысый рокер со слуховым аппаратом на ухе девушке в плиссированной черной юбке в горошек.
- Говори тише!
Лицо «жертвы» кокетливо  покраснело.
После футбольных приключений фанаты перешли к теме выживания.  Вспоминали умерших от пьянства товарищей и одного, что почти на грани. Уже не выходит из дома. Того, что на грани, мне стало на секундочку жалко. Я коснулась локтем громче всех говорящего. Подошла подруга одного из фанатов и по-матерински наорала на друга.  Телепузики перестали болтать ногами в такт музыки.  Захотелось купить им мороженного.  Брызнуть духами.
   У Ральфа был ксилофон, стул, друзья, фанаты.  Длинные волосы. Сигарета. Грустные песни о главном. О ПУСТОЙ СВОБОДЕ  стареть.  Интеллигентного вида женщина пенсионного возраста с цветаевской прической явно на этом концерте стареть не собиралась.   Она чувствовала  себя комфортно (как на кафедре) среди этой неспокойной, выбрасывающей руку наивно к солнцу толпы (в Демократии сплошные потемки), кричащей футбольные лозунги.  Подпевающей пропитыми голосами.  Да и вообще целующейся. Оказалось ее хобби - снимать андеграундные концерты на камеру.
За отдельным столиком сидел пожилой мужчина в растянутой водолазке, начищенных до блеска стиляжных ботинках, ярким платочком в кармане пиджака и изящном кашне на шее.  Женя «Светописец», бывший гитарист  и неофициальный фотограф художника Анатолия  Зверева, он знал про панк рок ВСЁ.  Мне не удалось поддержать с ним беседу про  английский панк.  Поговорили о Звереве («интеллигентный пролетариат»).  Странные люди ходят на концерты музыкального подполья.
У  фаната из Белоруси   случилась  вдруг непреодолимая любовь к родине и отторжение моей.
- Рашка! Парашка! Живи Белорусь!
Щуплый мальчик с тонким лицом.
Через тридцать минут у него сперли кошелек.
«Я з-ся  выбирать, кто мне враги, а кто друзья», - доносилось со сцены.
Какой-то пьяный мужчина хохотал до слез,  разглядывая Ральфа. Небольшой  рост, узкие джинсы, выпирающий живот, выразительные и печальные глаза, глубоко утопленные, четкая декламация, завораживающий голос. Девушки тянули руки к этому неказистому человеку с харизматичной и положительной  энергией.  Провакационными. Но литературно выстроенными текстами.
- Я как будто на концерте Димы Билана! - поделилась одна из них. Прерафаэлитовская блондинка. Пока гитарист Ральфа, отставив гитару, примерял свою ладонь на горле смехача.
Ральф  пел о чужих героях, одиночестве, разочаровании бунтаря.  Но за всем этим все же об одиночестве. Он не скрывал, что нуждался в тепле.
Закончив петь пытался нащупать солнце.   Самый «негативный» (такова репутация_) рок бунтарь в городе тихо слез со сцены и  побрел в гримерку. Допивать коньяк. Цветаевская  старушка  ринулась к нему и   по-матерински обняла,   поцеловала  в  плечо, погладила руку.
- Ты добрый! Мы тебя в школе слушали! - закричал  ему в след один мальчик.
Мужчины боятся быть добрыми.
- Это был не мой текст. А мои сегодня исполнялись!
Мужчины и женщины боятся стареть.
Девушке трудно сделать первый шаг.
- Выпьем за нелинейность и разветвленность! Не уходи! Солнце!
- Ладно, давай! Киндел!
Я села рядом с погрустневшим фаном из Белоруси на приступок  у входа,  подложив репродукцию «Мишки в лесу» Шишкина.
-  Ну,  вообще- то я тоже иногда думаю, что Рашка…
Особенно когда грабят.

Neil Glick, MY MOST EMBARRASSING MOSCOW

My friend Adam and I had decided to go the famous television tower, Ostankino in the North of Moscow. We were going with some Russian buddies, Roman and Volodya. I had a few hours to kill, so I decided to go shopping — my favorite way of passing the time in Russia.

Shopping in Moscow in 1993 was an incredible feeling. You could leave home with $100.00, buy tons of arts, antiques, and junk, and come home with numerous bags of goodies, and still have $95.00 in your pocket.

It was going to be the usual routine of hitting some of my favorite stores looking for some kitschy items. I went to Red Square, to shop at GUM (pronounced GOOM, not gum, like bubble gum), one of the largest department stores in the world.

GUM was a great place to shop in the Soviet Days. All the other stores in the USSR were stocked with nothing. GUM too had a plethora of empty shelves, but Red Square location, and the ornate 1893 building always made it a pleasure to visit.

Empty shelves and all, GUM made shopping for nothing a bit more pleasant , than the run of the mill Soviet Super Store featuring nothing in a stale and dull setting.

By 1993 consumers actually had a selection. I found many great household things there before, like my Byelorussian down comforter which cost me about $20.00, and there were plenty of neat imported Tefal items.

This day it seemed there was nothing to buy, until I hit the second floor and there it was – it had all the makings for a legendary purchase.

It was the mother of all summer wear — it was a Russian made purple colored T-shirt with a legendary English slogan.

I knew that the artificial fiber purple canvas-like cloth would be super uncomfortable on a summer day like today. And with such a great slogan, there was no way I could resist. The cost was about $.75 and I couldn’t wait to give the vendor my money.

I was running late, and had to meet my friends. So after I put my hot little purchase in my backpack I was off. I finally met up with my friends, and showed Adam the buy of the day.

Adam could not stop laughing. The color, texture, and slogan were all just too much. He dared me to put it on. Being a person that accepts almost any dare, I changed shirts, and we were off on our merry way.

On the walk to Ostankino, we explained to our Russian friends the meaning and significance of this shirt. Knowing we were in Russia, no one would comprehend a T-shirt with an English slang saying on the front. I would be safe from embarrassment, and all the while I was looking forward to wearing this out to the disco one night. It would be such a campy hit with the my foreign friends.

We finally reached the Ostankino TV Tower. Inside they had some cute little modern art exhibit where I purchased yet another thing for the walls. My Mom still has it on her mantle. 

My ticket to Ostankino. I saved the ticket from that day all these years!

We enter the elevators to go up and then are jettisoned up probably 30-40 stories to the inside observation deck to have a view of lovely Moscow. The only problem is, Moscow is not very lovely from that part of town, and the windows on the tower, were last cleaned in 1972 with a coffee colored staining cleaner.  Very little was visible outside the windows.

Nothing was visible. It was a complete disappointment.   Luckily, admission was only a few pennies.

Adam and I just did what we did best, we laughed and bitched about where we were, and what the people around us were doing. Being the only two English speakers within earshot had its distinct advantages.

Those advantages dried up when the elevators opened and there was a load of British college students coming to see the grimy aerial view of Moscow. It was probably part of their package tour cost, and I guarantee, they must have felt ripped off. 

The inside of my Ostankino Ticket. The picture of people sitting at the table is where we were seeing the view of the city.

So the British tourists did what we were doing. They laughed and bitched about where they were, and what the people around them were doing.

All of the sudden, one of them noticed me in my new fabulous T-shirt. And then it all started. My eyes widened with the fear knowing I looked like a complete buffoon.

Adam stood there and almost fell apart with laughter. The Russians around us, had no idea what was going on. “These bloody limeys had to choose Moscow for a vacation. They decided to skip Mallorca or Torremolinas, and come here.” I thought to myself. It was just my luck.

All of the sudden there were dozens of British tourists taking my picture, and their pretentious accents screaming out the slogan on my shirt:

“Wine me, dine me, 69 me!” 

“Who would wear such a stupid shirt?!”

“Wine me, dine me, 69 me!”

“Gotta get a picture of this for the girlfriend back home!”

“Wine me, dine me, 69 me!”

“He has no idea what it says! What a fool!”

“Wine me, dine me, 69 me!”

It was ringing in my ears, and the cameras were flashing in my face. I now know how Madonna feels when she goes out to dinner, except she dressed much better and is known for different reasons than I was at that moment.

I pulled Adam aside and told him that we are going to pretend we are now Russians, so that ended our English conversation, and we started chatting away like two little Russian babushkas.

I beseeched Adam and Roman and Volodya that we should leave quickly and quietly. The last thing I wanted were fellow English speakers to think I was some trailer park redneck from Anytown, USA, now in Moscow. 

I bet that they returned to England and showed their friends and families, pictures of this foolish, naive Russian wearing the “Wine me, dine me, 69 me!” T-shirt in Moscow.

At least, they didn’t know that I was from America.

Neil Glick, commissioner, realtor, writer

for more information about the author please visit:

http://Neil095.tumblr.com
http://www.politicalhumoronline.com

Леонид Дутов, КОГДА-НИБУДЬ ОН УСПЕЕТ

Ты садишься в кресло.
Тебе говорят: - Расслабьтесь.
Улыбчивый человек надевает марлевую повязку на лицо...
Улыбчивый человек включает бормашину и наклоняется к тебе...
"Расслабься!" - говорят его улыбчивые глаза. Губ не видно, но ты веришь, что все происходит ради твоего блага, сверло бешено крутится ради твоего блага и этот запах паленой эмали, которого еще нет, но который ты отчетливо помнишь, тоже ради твоего блага... Ты закрываешь глаза в ожидании того момента, когда сверло прикоснется к зубам…
Вдруг, человек отдергивает бормашину, ставит ее на подставку, срывает повязку и тянется поцеловать зажмурившуюся и напряженную пациентку.
«Слишком долго! Слишком долго!» - бьется в его голове. Слишком долго он отключал бормашину, слишком долго он срывал повязку… 
Пациентка уже успела понять, что  бормашина  отключена и уже раскрыла глаза, в которых по мере его приближения нарастает удивление и узнавание выражения лица мужчины, который тянется за тем, за чем тянутся другие мужчины к лицу девушки... Конечно же, он не позволил ей осознать эту мысль. 
- Знаете, нужно еще раз осмотреть Ваши зубы - говорит он, улыбаясь, и берется за зеркальце. Она расслабляется, с готовностью широко раскрывает рот и закрывает глаза.
«Нужно больше тренироваться» - думает он, осматривая в очередной раз зубы. 
Когда-нибудь он успеет.

(Иллюстрация- Марина Тонких)

Оксана Задорожная, РАДИ ЧЕГО МЫ НА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ЗАБЫЛИ ПРО ПРОБКИ, СОБЯНИНА И ГАСТАРБАЙТЕРОВ…

Москвичи радуют своим общим информационным потоком и постоянным неумением расслабиться. Поясню. Возникает какая-то общая тема  - например, модно ругать Собянина. Через неделю его ругают все – от школьников до пенсионеров. Или все читают Акунина. Или модно любую ситуацию обозначать словом «некомфортно». Тогда некомфортным в равной степени становится все – и похороны, и прыщик на носу. Некомфортно, и все тут. Самое некомфортное – это понятное дело, гастарбайтеры… Гораздо некомфортнее Собянина.

В очередной раз приехав в Москву из Петербурга, я уже через два часа знала «очередную фишку».

Эгрегор Москвы толковал о том, что Москва провалится. А кто не провалится – будет расплавлен жарой. Часть моих московских знакомых собиралась сдать квартиру на несколько лет вперед и уехать жить за границу. Одинокие холостяки все как на подбор хотели в Тайланд (там женщины по цене почти равны резиновым). Семейные собирались продать квартиру и жить на проценты. Тоже за границей. Наиболее продвинутые собирались про запас прикупить земельки в провинции, и основать там до кучи родовое гнездо.

Просто шутки ради я сообщила, что собираюсь выкупить часть земли в тайге, в Западной Сибири, и стать таежной женщиной. Заранее, так сказать, подстелить соломки. К моему удивлению, никто не воспринял это как прикол. Напротив, на меня смотрели как на авторшу интересного варианта по спасению собственной шкуры. Задавали кучу вопросов. Например, почему в Западной Сибири?

-       Да потому, что западно-сибирская платформа самая устойчивая, - приняв важный вид    эксперта по всевозможным вопросам ответила я.

-         А как там с климатом?

-         Все хорошо. Там будут джунгли через сколько-то миллионов лет, - пытаясь сдержать улыбку провозгласила Новая Спасительница нескольких внимательно слушающих ее бред москвичей.

Но никто не воспринимал это несерьезно. Я ответила еще на кучу уточняющих вопросов. Благо у меня есть много знакомых в Западной Сибири, и о ценах на землю я более или менее осведомлена. Я начала входить в раж, и сама уже почти поддалась неумолимой власти московского информационного эгрегора. И сама была уже готова продать квартиру, срочно основав в Западной Сибири родовое гнездо. Надо ведь еще успеть найти себе рукастого сибирского парня и нарожать хотя бы с десяток детей. Одной то с хозяйством не управиться. Да и разнежила жизнь городская…

В общем мы обсудили абсолютно все, даже то, где и как закупить немодифицированное зерно для высаживания пшеницы и выпекания хлеба. Хотя совместными усилиями признали, что гречка круче. Она и менее прихотливая, и не поддается влиянию радиации. Кто-то даже предложил поселиться рядом, основав небольшой поселок…

В общем, после трех часов стратегического совещания мы были полностью готовы ко всевозможным грядущим трудностям. И даже забыли про Собянина, гастарбайтеров и пробки… Думаю, московский эгрегор был нам благодарен за свежие идеи. Кто знает – может, это даже передалось по проводам другим москвичам. И пара миллионов именно в момент обсуждения задумалась – а не прикупить ли земельки где-нибудь в самом надежном месте Земли… Хлопотно оно, конечно, но не так «некомфортно», как расплавиться от жары или провалиться под землю ;)

Олег Бурьян, О ХУДОЖЕСТВЕННЫХ СТРАТЕГИЯХ

В последнее время стало появляться много воспоминаний о художественной жизни 90-х.

Перегоняя видео в цифру, нашёл репортаж РТР с вернисажа "Выставки лысых Бурьянов" - 1993года.Дело было так:

Вернувшись из годового путешествия я встретил старинного приятеля С.

Он стал очень важным персонажем в московской арт-тусовке и на деньги одной из политических партий рулил сарайчиком галереей в полуразрушенном арт-курятнике центре современного искусства.Договорились о выставке .

Жили мы c Катей в красивейшем Доме"Россия" на Тургеневской в коммуналке,достойной кисти Ильи Кабакова(его мастерская была в соседнем дворе) 

Для работы нам досталась хатка моего друга-художника на Пятницкой,с чердаком и тремя громоздкими вишнями в маленьком дворике.

Стояло душное московское лето и по бытовым делам, иногда, я гонял на велике из Замоскворечья по мостам и бульварам домой.

На Покровском бульваре наблюдалась круглосуточная хипповая тусня - с гитарами,пивом ,симпатичным пиплом и стойким запахом конопли.Иногда я пристраивался и c удовольствием угощал всех алаверды самокрутками c хорошим табаком.

Незаметно,как всегда,ночи стали прохладнее,хиппаны стали сваливать в тёплые края и только одинокая фигура молодой босоногой герлушки на скамейке ещё как-то пахла летним зноем. Притормозив на минутку я познакомился с ней.Оказалось - девушка никакая ни хиппи,а босая - по болезни распухших ног. В этот вечер я планировал посетить ресторан "Амстердам" по соседству с мастерской.Должен был отдать визит вежливости назойливому хозяину кабака - любителю искусства. Моя новая знакомая не нашлась возразить - и мы забили стрелку на Пятницкой.

О ,великая сила контекста!

Та,что на тенистом бульваре была босоногой богиней - в светлом трамвае оказалась вонючей босячкой. Я старался шагать в ногу со своей спутницей, и деликатно слушал её историю.Подошли к ресторану. Я пропустил девушку вперёд,прислонив велик к недоумённому охранику.

Скучающая публика оживилась. Хозяин с приторной улыбкой называл меня Олег- джан и даже пытался приложиться к ручке моей дамы. Потом он как-то незаметно исчез и официант ,отозвав меня в сторону,предложил упаковать ужин в корзинку.Я не стал спорить,и еле сдерживая хохот напомнил об обещаном франзуском вине.

После весёлого ужина под вишнями наша гостья ,сославшись на слабость ушла спать.А мы с женой радовались тому,как легко отвадили от мастерской скользкого субъекта - владельца "Амстердама". C утра я проводил бедную девушку к монастырской больнице на Ордынке и пожелал ей скорейшего выздоровления.

Со временем мы с женой робко признались друг другу в некотором дискомфорте,как бы это казать -э... в области головы.Короче - завшивели.

Вот сейчас пишу - а голова зачесалась:)

В хозяйстве нашлась брошюра "О вшивости" 1918 года с рецептами времен гражданской войны.

Начиналась с Ленинского каламбура "Или вошь победит социализм ,или социализм победит вошь".

Поскольку социализм был поруган - аптеки были пусты. Жизненные кондиции начала девяностых - стали близки к героическому прошлому нашей Родины .Ну,я и пошел к метро за керосином и водкой.

Для полной победы над классовым врагом - напялили на головы целлофановые пакеты.

Поскольку головы были в укусах и расчёсах - боль была нестерпимая!

Воды не было,я было пытался смыть керосин под водосточной трубой - хозяйственное мыло не мылилось в холодной воде да и ментовской патруль не одобрил этой затеи.

Короче - пришлось срочно искать бритву.В наличии была половинка лезвия "Нева",кое-как примотанная скотчем к карандашу и два абсолютно пьяных ,одуревших от боли художника.

Утром мы c любопытством посмотрели друг на друга.

В то время на московской арт сцене был в ходу акционизм и унисекс - и мы удачно вписали свою лысую выставку в актуальный контекст и к Дню дураков собрали хорошую прессу .Даже какое-то время это было модно - я частенько встречал лысые пары:)